Время чтения: 4 мин

ТРИНАДЦАТЫЙ АНГЕЛ

Регент. Когда бесы пьют елей

Глава седьмая

Повесть Аси Белкиной

Начало — Тринадцатый Ангел. Глава 1 — Искариот Палас

Регент. Коллега по перу

— Привет, коллега и брат по перу! — раздался красивый, но несколько странный низкий голос позади Тринадцатого.

Ангел насторожился. День явно не задался. Его только что заметил ребенок (благо, взрослые в миру никогда особо не слушают детей), так теперь еще этот, с красивым голосом, словно поврежденным ржавчиной. Этот звук Ангелам известен, потому оборачиваться надо было резко и очень быстро. Так и оказалось. Перед Тринадцатым стоял падший.

— Я бесам не брат, и не коллега,  — отрезал Тринадцатый, разглядывая демона.

Тот был красив и ухожен, в идеально выглаженной рубашечке из черного шелка и черных кожаных штанах. В его руках были темные очки и ключи от машины. На боку с одной стороны виднелась рукоять ножа с изображением змеи, с другой, на золотой цепочке, висели старинные золотые часы.

— Что здесь делаем? — спокойно поинтересовался бес, рассматривая ангела. — Ошиблись квартирой?

— Вы же знаете, что ангелы не ошибаются, — ответил ангел. — Да я, собственно, к вам.

Тринадцатый ангел. Регент

Брови демона удивленно взлетели вверх.

— Да неужели? Чем обязан?

— Я думал, вы, как обычно, на чердаке…

— А что я там забыл? — развязно спросил падший. — Нет, дорогой мой брат по перу. Уже прошли те времена, когда мы по чердакам прятались. Теперь мы — первые друзья человека. Вместо крыльев — машина. Вместо чернил — айфон. Вот, только что договорился, чтобы моему писателю престижную премию дали по литературе. Круче нее нет! Это надо бы отметить! Идем, выпьем?

— Я не пью.

— Какая жалость, а я пью! Вылезай, составишь мне компанию!


Что читают сегодня с этим материалом? Гулак-Артемовский — первую украинскую оперу слизал у Моцарта и лечил гипнозом


Влюбленность как уловка сатаны…

Он прошел внутрь комнаты, полез под кровать, потом стал шарить в шкафах и секретере.

— Вот, пьянь! Все выжрал, гад Бартик! Ничего своему любимому бесику не оставил! Что за люди пошли? Я ради него стольким бабам мозг наизнанку вывернул, чтобы они ему жить и творить помогали! Кому билетики подсовывал в его театрик поганый, кому мыслишки закидывал книжонки его поганые почитать.

Даже до журналистов добрался! Чуть не сдох! Там ведь свои бесы имеются. А они своей благодатью не делятся. Но я смог! Таки нашел ту, у которой бес в загул ушел с горя, и вывернул ей мозг наизнанку. Теперь она о Бартике каждую неделю дифирамбы поет в своей передаче по телеку.

Тринадцатый ангел. Регент— Тоже поганой?

— Точно! Отвратной просто! Но мой Александр Романович стал ее лучшим приобретением! Украшением телеканала! Он поднимает рейтинги, его ставят в прайм-тайм! А та журналисточка, ты бы видел! Смотрит на него влюбленными глазами, делает, что он скажет! Все в лучших традициях садо-мазо, которые люди называют «влюбленностью»! Моя любимейшая уловка!!!

— Влюбленность — да, уловка сатаны… Папа Миша говорил…

 — Ну, ты хватил: у самого сатаны знаешь сколько любимых уловок? Закачаешься! Только вот где благодарность?

Демон снова полез под диван.

— Нет, где, я спрашиваю? Хоть бы поганое пиво! Ничегошеньки другу не оставил! Бартик мой — такая сволочь! Сам все сожрет, сдохнет, но обо мне не вспомнит! Вот она — наша с тобой работа! Ювелирка, отданная за бесценок.

— У нас с вами разные работы! — резко ответил ангел.

Бес снова высунул свою холеную голову из-под дивана, и с интересом посмотрел на Тринадцатого.

— Нарываешься, да, коллега? Ты находишься на моей территории — и умудряешься еще и нарываться??? Смелый?


Что читают сегодня с этим материалом? Новые сериалы февраля — Призрачная башня и Видоизмененный углерод


Когда у беса похмелье

Тринадцатый аккуратно вытащил из-под хитона арбалет. Глаза беса округлились от удивления. Он вылез из-под дивана, подошел к ангелу и стал рассматривать наставленное на него оружие, хотел потрогать наконечник, но тут же одернул руку.

— Что там? Ладан?

— Елей.

— Ясно. А еще есть?

— Что есть?

— Елей.

— Есть.

— Давай сюда!

— Зачем?

Бес удивленно развел руками.

— Ангел! Ты что, тугодум? Выпить хочется!!! Похмелье у меня!

— Вам хочется выпить елей?

— Вообще хочется чего-то покрепче, там перцовочки… Но у тебя ж нет… Ты ж непьющий… Точно, нет? Ну, например, для протирки твоего арбалета спиртик бы… Хоть технический, но лучше медицинский.

— Спирта нет.

— Жаль. А ты этим елеем в меня стрелять собрался, да?

— Была такая мысль.

Бес отмахнулся.

— Для нас это как одеколон! Только просроченный… — бес засмеялся, и смех его был тихий, но на удивление очень мелодичный. — Да не берет меня твой елей с ладаном и дрянью вместе взятыми, сколько раз уже можно говорить! Не веришь?

— Я верю только Господу…

Тринадцатый ангел. Регент

Честные атеисты

— И зря! Я вот верю даже людям! У меня, например, кореша в Лавре есть — вот это гении! Они противоядие придумали от ваших вонючек. Там ведь мастерские есть, старый химзавод. Так вот, кой-какие химики там — наши! Любую хрень придумают, чтобы денег заработать. Это они придумали, как одного крутого попа их до ручки довести, может, слышал?

— Бес, там монахи, а не химики! Они не могут работать на бесов.

— Там и попы, и химики! Честные атеисты! Ученые. Для нас у них тоже много чего придумано. Стоит дорого, но… оно того стоит. Проверим, хочешь? Как там тебя?

— Тринадцатый.

— Смешно. А я тогда Двенадцатый…

— Бывает.

— Ладно. Папа Миша когда-то назвал меня Регентом. Мой новый папа решил не менять мне имя. Говорит, что-то в нем есть королевское. Так что я был и есть Регент. Ладно, так что, даешь свой шмурдяк? Не водка, конечно, но вдруг тоску зальет?

— Свят Свят Господь…

— Эй! Без этих словечек только, слышишь, коллега! Я не сегодня на свет родился! Ты знаешь, что я на суицид пойду, выпив твой елей.

— Так не пейте…

— Так ничего уже не вставляет меня, Тринадцатый!!! Так даешь или нет? Хватит мне уже зубы заговаривать!


Что читают сегодня с этим материалом? Киноотцу «Ромео и Джульетты» Франко Дзеффирелли — 95!


За незаконное вторжение

Тринадцатый достал из хитона елей Марии Магдалины и миро с лаврских глав. Жаль отдавать было. «Но что делать, если бесы от жажды мучаются?» — подумал Тринадцатый.

— Может вам все же водички? — уточнил ангел на всякий случай.

— Не жлобись, — обиженно сказал бес. — Разве вас не учили делиться с ближним? Или ты этот урок пропустил?

— Вы — не ближний мне. И да, я пропустил.

Бес посмотрел на ангела с уважением.

— А ты мне нравишься! И арбалет твой хорош! Средние века, если не ошибаюсь…

— Верно.

— Уважаю! Гони свой шмурдяк! Будем считать, что ты выставился за незаконное вторжение на мою «каноническую» территорию!

Ангел протяну Регенту колбу с елеем. Бес мигом ее вскрыл, как пивную бутылку, и, закрыв нос рукой, надпил. Его слегка перекосило, физиономия помрачнела, потом прозвучала громкая отрыжка, и бес снова стал прежним. Только левый глаз чуть подрагивать начал.

Тайна елея

— Хороший шмурдяк! Круче самогона даже! Еще есть?

Тринадцатый с сожалением достал еще одну колбу с елеем — то был более редкий экземпляр — с Гроба Господнего в Иерусалиме, и протянул Регенту. Тот снова вскрыл ее в один щелчок, и залпом выпил половину. Глаза его сошлись на переносице, потом снова стали, но свои места, и подобрели.

— А ты чего это с оружием? Ты ж ангел? — в голосе беса исчезла «ржавчина», словно его смазали елеем.

— Мое изобретение. Решил проверить, работает ли оно в миру.

— Ангел! Ты арбалет на небесах держал, что ли?

Тринадцатый кивнул. Регент даже зааплодировал.

Тринадцатый ангел. Регент— Во ты даешь! Тяпну, брат, еще твоего шмурдяка! А то чую, мой Бартик скоро вернется, и мне снова работать: баб поднимать, языки подвешивать, мозги выкручивать, чулки и помады им покупать.

Он допил вторую колбу елея и завалился на кровать.

— Какое блаженство… — проговорил он, улыбаясь, как младенец.

Пока бес валялся на кровати Барта, Тринадцатый с огромным интересом его осматривал. Ангел чаще видел бесов грязных, в обносках. А этот был — просто красавец! Аполлон Бельведерский — ни дать, ни взять! «Видимо красивый был ангел, раз папа Миша его назвал правительственным титулом», — подумал Тринадцатый.


Что читают сегодня с этим материалом? Великий пост без вреда для организма — советы медиков и церкви


Регент — секрет имени

— Если не секрет, а откуда такое имя красивое, Регент? — не удержался от вопроса Тринадцатый.

Он прекрасно знал, как бесы любят, когда о них кто-то что-то спрашивает.

Рассчет был точен — бес просто заурчал от удовольствия.

— Да я был дирижером ангельского хора на полуночнице… Голос у меня и слух — идеальны… Могу хоть восемь партий, хоть тридцать в одночасье услышать, построить и исправить… Эх, красивое было время… Красиво было у Бога за пазухой…

— У Бога за пазухой?

— Ну да… Только уж слишком все было хорошо, а потом стало как-то не очень… — продолжал «мурчать» Регент. — Как-то при случае расскажу… Ты вот тоже мне скажи честно… Скажешь? Только честно?

— Что скажешь?

— А то! Ты зачем прилетел, если у Бартика уже есть Ангел-Хранитель?

Тринадцатого вдруг осенило.

— Ты, что ли, Регент? Ты и есть Ангел?

— Боже упаси! — крикнул бес и от собственной фразы аж подскочил на диване.

Кинулся к зеркалу, стал себя внимательно рассматривать, язык высовывать, зрачки проверять.

— Вставила меня эта твоя колба с елеем, видишь, Тринадцатый… Даже заговариваться стал!

Махнул в зеркало рукой и повернулся к ангелу.

Хартии

— Так да, скажи мне, ангел с арбалетом! Зачем Барту два Ангела-Хранителя?

— Мы не знаем, где первый.

Регент улыбнулся.

— Ну, конечно, не знаете! Мы его хорошенько припрятали…

— Припрятали? На каком основании? — возмутился ангел, но бес его тут же осадил:

— На железном! Не надо наездов! У нас все задокументировано! Бартик сам его нам сдал!

— Это как, интересно?

Регент подошел к прикроватной тумбочке Брата, вытащил оттуда красивую шкатулку розового дерева с надписью «Parker» и достал свиток-хартию.

Тринадцатый ангел. Регент— Знаешь что это? — уточнил бес у ангела.

— Хартии, куда вы все проступки человека записываете.

— Документ, между прочим!!! - сказал бес, смешно погрозив Тринадцатому пальцем.


Что читают сегодня с этим материалом? Сплетни — реагировать ли на клевету? Три духовных совета монаха


Дело на Ангела-Хранителя

От хартии шел тонкий запах тлена. По мере того, как Регент раскрывал хартию, чтобы процитировать, запах тлена усилился и вскоре заполнил всю комнату. Наконец бес, видимо, нашел нужное место, так как заулыбался, прокашлялся, как декламатор стихов, и стал читать:

Тринадцатый ангел. Регент— Двадцать пятого февраля 2002 года Барт Александр Владимирович, будучи в нетрезвом состоянии, но при памяти, послал «к чертям» своего Ангела-Хранителя, когда узнал, что его книга заняла не первое, а пятое место в литературном рейтинге. Что и было исполнено. Ангел-Хранитель Александр был передан в спецподразделение под арест, где и находится до сих пор.

— Никогда еще не слышал ничего глупее! - возмутился Тринадцатый.

Регент покачал головой.

— Бесполезно! У нас и диктофончик имеется, где Бартик клеймит своего никчемного ангела и такого же, цитирую «никчемного Бога», и даже видео! Один изворотливый бес-стример успел записать все на свой айфон. Так что ваше дело труба, ангелы! По Вайберу могу переслать, если сильно нужно! У нас все по закону!

Регент достал свой айфон, быстро нашел в нем нужную страничку и показал Тринадцатому. На видео Барт кричал матом, бил посуду и орал именно те слова, которые только что процитировал Регент.

— Так что твое дело труба, Тринадцатый, — улыбаясь сказал бес. — Бери свою базуку, шмурдяки и улетай по добру по здорову.

— Скажи, а где вы держите Хранителя, если он до сих пор не у нас?

— В надежном месте! Уж можешь мне поверить!


Что читают сегодня с этим материалом? Эдгар По и его последняя любовь


Сложно быть бесом

— Вы могли бы мне позволить увидеться с ним? — спросил Тринадцатый.

Регент явно не ожидал подобного вопроса и на миг задумался.

— А что мне за это будет? — наконец спросил бес.

— А что вы хотите?

— Просто свидание, да?

— Да.

Регент заулыбался.

— А еще шмурдяка своего дашь? Я ведь еще не все выпил?

— Дам. Только потом, когда покажете.

— Хитрый ангел…

— Немного…

Регент на минуту задумался.

— А у тебя точно еще есть шмурдяк?

— Точно.

— Хорошо, Тринадцатый. Только потому, что ты мне понравился, — пошли, устрою тебе свидание с осужденным! Только ничего не чудить, свой арбалет хренов не доставать! Там, куда мы идем, — бесы нервные, они не как я. Они не поймут, что ты просто изобретатель. Всадят кол между глаз — и туда же, к Хранителю отправят. Понял? Только увидеть и все — по рукам?

— По рукам.

— Тогда пошли. Помолись, чтоб Гонгорий дома был…

— Кто-кто?

— Сейчас увидишь. Помолись. Там уже нельзя будет. Сложно быть бесом…

Что читают сегодня с этим материалом?

Понравилась статья? Что думаете? Расскажите нам