Время чтения: 9 мин

ПЦУ VC УПЦ. Жизнь после томоса. В глубинке селяне разделились на два «лагеря», есть случаи захвата храмов.

С тех пор, как патриарх Варфоломей дал Украине томос об автокефалии, Украинская православная церковь во главе с блаженнейшим Онуфрием столкнулась с проблемой — перехода/не перехода в новую структуру под названием Православная церковь Украины (ПЦУ).

С этим материалом читают:

Переход в ПЦУ

Речь шла об исключительно добровольном переходе представителей УПЦ в ПЦУ и сохранении прав религиозных общин. Часть приходов — в частности, в Винницкой области — добровольно перешли в новую церковь. Но вскоре из разных уголков страны стали поступать сигналы о гонениях и захвате храмов УПЦ.

Первыми заговорили о нарушении прав религиозных общин в глубинках Ровенской и Волынской областей. «Сегодня» побывали в шести приходах, чтобы разобраться — что происходит на самом деле и есть ли жизнь после томоса. Мы публикуем первую часть репортажа.

Гоща. Несколько лет без храма

Первым местом нашего непростого паломничества оказалось село Гоща Ровенской области. Здесь прихожане УПЦ несколько лет молятся в домике священника и не могут зайти в свой храм — с 2015 года там служат представители УПЦ КП (ныне — ПЦУ). Изменилось ли что-то сейчас? Оказалось, да. После томоса, как говорит протоиерей Иоанн и его паства, они стали получать новые угрозы — их хотят лишить и молитвенного домика.

Жизнь после томоса, захват храмов

Два в одном. В домике служит УПЦ, а через забор в храм — ПЦУ (Фото А. Яремчук)

В день, когда мы приехали, была родительская суббота и на крытой веранде несколько столов были полны хлеба для освящения.

Жизнь после томоса, захват храмов

Родительская суббота в Гуще Ровенской области (Фото А. Яремчук)

Своим появлением мы едва не сорвали службу — прихожане занервничали, по комнаткам, заполненным людьми, пошел испуганный ропот.

Жизнь после томоса, захват храмов

Литургия в селе Гоща Ровенской области (Фото А. Яремчук)

Жизнь после томоса

Только когда батюшка Иоанн сообщил: «У нас гости, журналисты, которые хотят узнать, как мы живем», люди успокоились и продолжили службу. Удивительно было слушать, что часть молитв читал… мальчик семи лет. Оказалось, он знает все наизусть и с 4 лет служит в храме вместе с батюшкой!

Жизнь после томоса, захват храмов

Литургию с отцом Иоанном ведет первоклассник (Фото А. Яремчук)

Настоятель, протоиерей Иоанн, служит в Гоще уже 32 года. «Тогда, в 1996 году, храм был в полном запустении, но мы Божьей милостью его отремонтировали, поменяли купол, перекрыли крышу, сделали ремонт, приобрели утварь и стали служить, — вспоминает отец Иоанн. —
Жизнь после томоса, захват храмов

Проповедь отца Иоанна: «Ощущение, что кому-то выгодно, чтобы сосед с соседом «чубиться». (Фото А. Яремчук)

В марте 2015-го приехали какие-то люди, взломали двери храма ломами, даже милиция им помогала.
Жизнь после томоса, захват храмов

Церков в Гоще, которая теперь принадлежит ПЦУ (Фото А. Яремчук)

Потом в газете местной вышла благодарность за «возвращение храма». Мы обратились в суд, на котором вышло постановление — проводить в храме поочередные служения представителей УПЦ и УПЦ КП. Но ни меня, ни прихожан УПЦ в храм не пускают.

«Слава томосу!»

Мы переоборудовали домик священника в храм и молимся здесь. Но и тут не дают покоя. То дверь гвоздями заколачивают, чтобы мы не вошли. То воду отключат, то электричество. Обзывают москалями и сепаратистами, кричат вслед «Слава томосу!».

Жизнь после томоса, захват храмов

Так теперь в Курозванах проходит литургия (Фото А. Яремчук)

Морально — очень тяжело. Страшный момент сейчас, но я верю, что Господь позволит нам дожить до того времени, когда все станет на свои места. Жаль, что по нашему пути скорби теперь следуют множество других церквей, оставшихся верными блаженнейшему Онуфрию и УПЦ".

Жизнь после томоса. Захват храма

Приход отца Иоанна достаточно большой — более 100 семей. «Я была свидетельницей строительства нашего храма, его обновления, ремонта. Всегда ходила туда молиться.

Потому мне особо горько принимать то, что нас перестали туда пускать, — говорит прихожанка Мария Владимировна. — Когда это произошло, помню, мы всю ночь стояли на пороге храма и молились, читали псалтырь. Но пришли молодые, сильные хлопцы и нас, женщин — старых и молодых, стали отталкивать и сбрасывать с порога храма. Милиция приехала, но не вмешивалась.

Жизнь после томоса, захват храмов

Гуща. Отца Иоанна с паствой изгнали из их храма в 2015, а сейчас хотят отобрать и домик (Фото А. Яремчук)

Когда нас оттащили, болгарками срезали замки, вскрыли двери, вошли в храм… Нам остается только молиться и радоваться, что отец Иоанн нам служит и остается верным. Мы как можем помаленьку украшаем наш молитвенный дом, бережем его.

Жизнь после томоса. «Разве можно так делить людей?»

Только кто чужой появится, переживаем, что нас снова будут выгонять! Ощущение, что пытаются совершить насилие над нашей душой. Но над душой нельзя свершать насилие безнаказанно. Разве можно так делить людей? Помогите нам, пожалуйста, чтобы нас не трогали".

«Забрали храм — ваше дело, мы туда не ходим, даже на тамошнее кладбище, где похоронены мои предки, с тех пор я и ногой не ступала, — добавляет прихожанка и жительница соседнего села Чудныця Татьяна Матвийчук. — Сейчас мы молимся здесь, но и тут нас не оставляют в покое.

Жизнь после томоса, захват храмов

Единственная иконка. которую удалось забрать прихожанам из своего храма. Теперь она висит на самом видном месте в молитвенном домике — у входа. (Фото А. Яремчук)

Жизнь после томоса. Пасха с фонариками

Двери гвоздями забивали, вешали таблички — якобы дом приватизирован. После суда, завершившегося в нашу пользу, нам перекрыли свет и воду. Ходили по людям, просили воду, чтобы освятить храм. Воду нам через время вернули, а за свет пришлось отдать 15 тысяч, чтобы свой столб нам поставить. Паски святили с фонариками в руках — ничего, даже необычно было.

Сейчас уже потихоньку делаем иконостас, скоро доукомплектуем его, чтобы все было празднично.

Жизнь после томоса, захват храмов

Прихожане своими руками соорудили иконостас (Фото А. Яремчук)

У нас все есть. И Бог в душе есть, есть и разного возраста прихожане, много молодых семей.

Жаль, что до сих пор батюшку дергают, измываются, вслед кричат. Сначала было очень тяжело, но я верю, что все будет хорошо.

Наша власть рано или поздно повернется лицом к людям и будет вместе со своим народом. И по-русски говорим: «Слава Украине!», и по-украински: «Слава Україні!». Как по-русски: «Слава Богу», так и по-украински: «Слава Богу». Слава в Вышних Богу, а на земле мир!".

Попытка услышать ПЦУ

Мы отправились в храм ПЦУ, чтобы пообщаться с тамошними прихожанами, узнать их точку зрения. Но не удалось. Как только стоящие на ступеньках церкви люди увидели, что приехали журналисты, тут же стали кому-то звонить и заперли калитку на ключ.

Жизнь после томоса. Курозваны в слезах

Следующим пунктом стало село Курозваны Ровенской области. Здесь только вчера прихожане УПЦ лишились своего Свято-Покровского храма. Службы теперь, как и в Гуще, проходят в домике священника.

Жизнь после томоса, захват храмов

Служба проходит в домике священнике. (Фото А. Яремчук)

Комнатку, где батюшка спал и молился, переоборудовали в алтарь, коридор и еще одна большая комната стали местом для прихожан. Их было столько, что мы с трудом смогли войти. Корзинки поминальной субботы стояли на полу, внутри каждой горела свечка.
Жизнь после томоса, захват храмов

Родительская суббота. Село Курозваны Ровенской области (Фото А. Яремчук)

«30 лет назад в этом домике крысы через дыры в стенах бегали, селяне помогли его сделать теплым и уютным, — вспоминает настоятель Свято-Покровской церкви протоиерей Владимир. — Тогда никто не представлял, что здесь будет церковь.
Жизнь после томоса, захват храмов

Алтарь обустроили в спальне священника (Фото А. Яремчук)

337 голосов за УПЦ и 290 за ПЦУ

В протоколе опроса о переходе в ПЦУ, который был проведен местной властью, тех, кто хотел остаться в лоне УПЦ во главе с митрополитом Онуфрием, оказалось 337, а за переход проголосовали 290. Но вчера нашу церковь захватили. Это делали люди нашего села, но я десятки лет не видел их в храме.

Они не являются религиозной общиной, но их сила решила все. Видимо, пришло время нам закаляться, чтобы молитвенно противостоять тем вызовам зла, которые существуют сегодня".

Жизнь после томоса, захват храмов

Клирос — в коридоре (Фото А. Яремчук)

Жизнь после томоса. «Нас никто не слышит»

«Я ходила в нашу церковь с самого рождения. В школе за веру меня заставляли стоять на коленках три часа! И мне особо обидно, что нас, верующих, словно никто не слышит! — добавляет Надежда Кравчук, жительница села Курозваны. — На собраниях сельрады стоял вопрос о проведении инвентаризации, и только вчера мы узнали, что на самом деле речь шла о захвате церковного имущества.

В храме не было никакого государственного имущества, все мы жертвовали и делали сами.
За два дня до инвентаризации агрессивно настроенные местные жители приехали к храму на шести машинах и взломали двери.

Когда мы стали молиться, те, кто ворвался в храм, пели внутри гимн и кричали: «Слава Украине!», аплодировали. Я пыталась объяснить, что это не моя и не их церковь, а наших предков. Но меня никто не слушал.

Жизнь после томоса. «У каждого есть право выбора»

Мы ведь не против ПЦУ, но у каждого должно быть право выбора — в какую церковь ходить. Обидно, что власть изгнала нас из храма. Хотели еще забрать этот домик священника, угрожали батюшке. Мы обратились в полицию, попросили защиты, полицейского дежурства около домика и, конечно, будем сами охранять батюшку как можем.
Мы верим в Бога и не боимся ничего. На мой вопрос молодым полицейским: «Почему вы нас не защищаете?», один из них ответил: «Не переживайте, на все будет суд Божий». Значит, может, еще не все потеряно?"

Жизнь после томоса. «Это был спланированный захват»

«Это был спланированный акт захвата нашей церкви, — добавляет прихожанка Светлана Ивановна. — В то утро мы поняли, что тихо и мирно ничего не будет.

В 9 утра в храме уже стояли новые замки, чтобы мы не могли зайти внутрь. Наши прихожане стояли возле ворот, молились, просили, но в ответ нашему батюшке стали кричать: «Ганьба!». Началась потасовка.

Мы вызвали полицию, и если бы она не приехала — из нас бы галушки сделали. Благодаря полиции удалось избежать кровопролития. Что ж, пусть ходят и молятся в нашу церковь. Вечером захватившие привезли батюшку из соседнего села, служили службу, но нас там уже не было".

Жизнь после томоса, захват храмов

Люди перекрыли дорогу, чтобы верующие УПЦ не смогли попасть в свой храм (Фото А. Яремчук)

Жизнь после томоса. Необычное знамение

Прихожане рассказали нам удивительную историю о том, как проходила первая служба при закрытых дверях церкви. «Когда мы читали акафист Божией Матери, в небе из ниоткуда появился круг, как пушистая снежинка, — говорят прихожане. — Как только акафист завершился, круг потихоньку стал уплывать».

«Мы это расценили так, что Божия Матерь нас не оставляет, — поясняет батюшка. — Она дала нам знак того, что она вместе с нами. Мы ходим под покровом Божией Матери, надеемся на ее материнскую ласку».

Жизнь после томоса, захват храмов

Отец Владимир служит более 30 лет в Курозванах (Фото А. Яремчук)

«Ну як вони можуть називати нас москалями?»

Кстати, все прихожане и батюшки говорили с нами по-украински, и многие удивлялись: «Ну як вони можуть називати нас москалями?».
Когда мы вышли из домика и направились к захваченному храму, дорогу нам перекрыла толпа людей. Полиция стояла поодаль. Заявила, что не знает, почему тут собрались люди, но вмешиваться до потасовки они не будут. Когда же мы подошли к людям, нам стали выкрикивать: «Кто вы такие? Покажите удостоверение! Без вас здесь разберемся! Мы вас не звали!». Словом, переговоры успехом не увенчались. У нас чуть не отобрали телефоны и камеры.

Жизнь после томоса, захват храмов

Момент общения американского журналиста с местными (Фото А. Яремчук).

Жизнь после томоса. Вашингтон в Курозванах

Следом за нами к толпе подошел американский журналист с переводчиком, также приехавший сделать репортаж о религиозной жизни после томоса, но толпа стала хватать его за полы одежды и чуть не лишила айфона.

«Я был в Киеве на Форуме семьи, когда узнал о ситуации здесь, то попросил привезти меня сюда, — поясняет «Сегодня» свой визит из Вашингтона в Курозваны Брайян С. Брайян. — То, что я увидел, меня ошеломило. Ситуация грустная и проблемная.

Жизнь после томоса, захват храмов

Брайян С. Брайян приехал в Курозваны из Вашингтона (Фото А. Яремчук)

То, что людей выгнали из храма и закрыли для посещения, — не выглядит как законное действие. Людям ограничили доступ к их приходу. Я думаю, что много людей в мире придут на помощь, потому что это основополагающее право человека — свобода вероисповедания и проведения ритуалов в значимых для них местах.

Группе парней нельзя так просто взять, выгнать людей и закрыть храм для них. Как можно закрыть церковь перед этой бабушкой, которая здесь молилась целую вечность? Это неправильно! По всем мировым законам человек не может быть изгнан из места своего религиозного служения. Необходимо вынести эту ситуацию на всеобщее обозрение. Люди во всем мире должны знать, что происходит в Украине".
Спокойно пообщаться американский журналист смог только с отцом Владимиром из УПЦ.

Понравилась статья? Что думаете? Расскажите нам